Необыкновенный концерт

1044

Попалась в руки книга Ильи Смирнова «Время колокольчиков» издания 1991 года. Наверно правдивая, но иногда заруливает на какие-то местечковые разборки, которые автор считает частью истории советского рока. По сравнению с книгой «Back in USSR» Троицкого, примерно того же года издания, всё же более живая и непосредственная. И зачем это написал? Что, рецензии на книжки четвертьвековой давности собрался писать? Нет, дело совсем в другом. Дочитав «Время колокольчиков» до 1983 года вдруг почувствовал, что сейчас начнётся рассказ о моём неудачном опыте посещения концерта Аквариума. И оказался прав.

БГ и Аквариум на концерте 13 апреля 1983 года
БГ и Аквариум на концерте 13 апреля 1983 года. Примерно в таком виде мы его должны были увидеть в ДК им.Русакова. Фото Игоря Петрученко

В конце ноября 1983 года мой сокурсник Дрюня предложил прикупить билеты на концерт Аквариума. Ни секунды не думая я взял пару пригласительных билетов в виде открыток с маловразумительной печатью рублей за 10. Чтобы сводить на супершоу свою будущую жену. С нами ещё был Герасим и ещё кто-то из нашей компании. К концерту тщательно подготовился. У Сэма, своего приятеля, взял кассетный японский магнитофон, очень надёжный, экономный с батарейками и удивительно хорошо пишущий с воздуха, зарядив его не какой-нибудь кассетой МК-60, а самой настоящей Agfa на 90 минут. С детства был бутлеггером. И остался 🙂

Ну а теперь слово (курсивом) Илье Смирнову, как это выглядело изнутри:

Тоня, тем не менее, была преисполнена желания доказать, что мы их не боимся, и предложила провести в декабре концерты АКВАРИУМА в ДК им. Русакова (огромный конструктивистский дворец культуры в Сокольниках).

ДК им. Русакова 1990
ДК им. Русакова. Хотя фото 1990 года, со времён описываемых событий он ещё не успел измениться. Фото с сайта pastvue.com

Она взяла на себя организационно-технологические вопросы, в которых имела куда больше опыта (качественная аппаратура, переговоры с ДК). Мы с Литовкой отвечали за финансы и «службу безопасности». Так, в дополнение к романовскому, едва не возникло второе большое дело.
Накануне, 2 декабря, Тоня, отличавшаяся поразительной интуицией, вынуждена была признать, что «зря связалась». Она чувствовала, что «должна произойти лажа». С теми же чувствами я поехал к ней на утреннюю встречу (куда должен был привезти деньги от распространения билетов) с 10 руб. в кармане. Однако метрах в пятнадцати позади меня двигался Володя Манаев из Зеленограда. У него в руках была авоська с булочками, на вид очень свежими и аппетитными, но совершенно несъедобными внутри. Тоня не знала Манаева (вообще во внутренних делах наши группировки сохраняли полную самостоятельность). Таким образом, мой зеленоградский друг проехал с нами незамеченным через всю Москву.
Как ты думаешь, нас сейчас пасут? тихо спросил я у спутницы.
Зачем? Взяли бы на стрелке.
А вот молодой человек с булочками? – продолжил я. Он нас не пасет?
Совершенно не похож, отвечала Тоня (и была права).
На улице, когда мы садились в машину, Манаев со словами «Вы что-то потеряли», отдал нам провизию.
Однако, такое начало не вселило радости, поскольку в то же утро выяснилось, что АКВАРИУМ, хотя и прибыл в Москву, приезжать в ДК Русакова не собирается. Что случилось, мы не знали. Между тем, по сообщениям из ДК, туда приехали другие: чуть ли не все правоохранительные органы Москвы. Но концерт почему-то не отменяли. Перед нами вставала перспектива, светлая как пожар Рима при Нероне: огромная толпа, узнав, что сэйшен сорван по вине организаторов и музыкантов, может повести себя непредсказуемо. Не ровен час, найдутся дураки или мерзавцы, которые потребуют «бабки обратно»… Короче говоря, требовалось найти замену АКВАРИУМУ за три часа до начала концерта. Мы честно объяснили музыкантам, что (и кто) их ждет в Сокольниках,
[обратите внимание на выделенную фразу — прим. iKuv] и не нам винить тех, кто отказался. Но Саша Градский согласился без лишних разговоров.
Стянутую в ДК милицию возглавляли три полковника в форме. (Не знаю уж, сколько в штатском). На входе, где проверяются билеты, некоторых зрителей хватали без объяснения причин и уводили в служебные помещения для допроса: «Откуда узнал о концерте, где взял билет». Но появление Градского несколько спутало программу. Градский в полном одиночестве сидел на сцене и мрачно смотрел в зал (к нему боялись подойти, как к Сахарову в Горьком).
Тоня тоже опасалась (и правильно) входить в ДК. Еле живая от холода, она стояла в каком-то закоулке рядом. Но ей нужно было передать внутрь деньги и документы. «Я отнесу» сказал один из ее помощников, бесшабашный Леня Агранович, и взял пакет. Но тут же его остановили. Еще не милиция, а уже известный читателю Лелик: «Дайка лучше пакетик мне!» Аграновича взяли на входе, а Лелик сумел спокойно пройти в теплый гостеприимный зал.

Ага, «спокойно пройти в зал». Как вспомню ту мясорубку на входе, до сих пор дурно становится. Десятки людей пытались вломиться в две открытые створки дверей. ДК был переполнен. Каким-то чудом нам удалось протиснуться на балкон. Ещё пять минут и всё действо мы слушали бы из фойе. Сам встал на лестнице, идущей вдоль балконных рядов, прижавшись к стенке, а будущую жену всё-таки умудрился усадить на какое-то боковое место. А может просто на ступеньки. Внизу был виден волнующийся зал, пустая сцена и… рояль.
Было явное ощущение, что устроители не смогли унять свою жадность и билетов было продано раза в полтора больше, чем мест.

Концерт начался с того, что какая-то сволочь завопила: «Давай АКВАРИУМ!» (хотя наши ребята объясняли всем, в чем дело, и вряд ли остался хоть один человек в зале, который бы этого не знал).

Во-первых, кричали не «Давай АКВАРИУМ!», а «АКВАРИУМ давай!» 🙂
А во-вторых, разочарование публики было очень серьёзное, близкое к критическому. Автор пишет, что все в зале знали, всем объяснили. Увы, тут автор передёрнул. Возможно он и сам не знал (и не знает) причин отсутствия Аквариума, но есть сомнения в искренности автора. Тогда что же можно было объяснить сообщением, что Аквариума не будет, а заменит его Александр Градский? И как, по-вашему, должны были среагировать около тысячи молодых и горячих людей, на сообщение, что их кумиры не приехали? Радостно в ладоши хлопать? Не забудьте, что в зале были не кондовые совковые зрители, а в подавляющем большинстве молодёжь 18-22 лет, очень любящая рок-музыку, нередко согретая портвейном и вполне революционная. И билеты они покупали не на Градского. Такие и зал вдребезги разнести могли.

Александр Борисович взглянул на кричавшего с аристократическим презрением (как римский патриций на лобковую вошь) и сказал в микрофон: «А ну, заткнись, пока я тебе голову не оторвал!».

Было такое. Ей Богу, автор не врёт. Я нажал клавишу записи своего японца. Чёрт с ним, хоть Градского запишу. Не с пустой же кассетой возвращаться!

Фото Александра Градского тех времён. Примерно так он и выглядел на концерте
Фото Александра Градского тех времён. Примерно так он и выглядел на концерте

После чего обрушил на ошеломленных полковников «Монолог батона за 28» и Сашу Черного по полной программе:

Видели ль, дети мои, фотографии в русских газетах?
Видели избранных лучших, достойных и правых из правых?
В лица их молча вглядитесь, бумагу в руках разминая,
Тихо приветствуя мудрость любезной природы…

Тут автор из-за красного словца напраслину на Александра Борисыча наводит. Первая строка этого четверостишья звучит (и звучала) в песне по другому:

Видели, дети мои, приложения к русским газетам?

На самом деле Градский за пару песен сломал публику и взял беспокойный зал железной хваткой. Оказалось, что Градский в акустике, да к тому же с такими злыми песнями – не меньший кайф! Народ был усмирён и покорён. А Градский всё пел и пел. И про телевидение, и про тараканов, что задумались слегка, и про Высоцкого, и про Васильевский остров и песню пьяницы. А в одной из последних песен, про «хорошо при свете лампы книжки милые читать ,перелистывать эстампы» он, сделав грациозное па и брякнув носком правой ноги по клавишам рояля допел «и по клавишам бренчать». Пригодился инструмент, однако!
В основном это были песни на слова Саши Чёрного, запись которых Градский сделал ещё в 1980 году, а для массового слушателя ставшие доступными только в 1987 на двойном виниле «Сатиры».

Обложка двойного альбома "Сатиры"
Обложка двойного альбома «Сатиры»

Градский был принят на ура. Все обиды на сорванное выступление Аквариума улетучились. Зал был влюблён в Александра Борисыча. Выступление было недолгим, минут сорок. Может чуть дольше.

Вот как вспоминает этот концерт сам Градский в книге Евгения Додолева «Александр Градский. The ГОЛОС, или «Насравший в вечность»:

Автор: Илья Смирнов в книге «Время колокольчиков» вспоминает, как команда «Аквариум», узнав, что концерт будет курироваться КГБ, в последний момент отказалась выступать, Градский разрулил ситуацию.
Александр вспоминает:
– Я тогда не знал почему, но концерт действительно был отменен Борисом, и, конечно, не ведал, что кое-кто был проинформирован, должно быть КГБ, и предупредил Гребенщикова, и он «сказался больным», но лично для меня ситуация была непростой. Мне утром позвонила Тоня, менеджер этого концерта, и сказала, что Борис заболел и никого, кроме меня, его публика слушать не будет, поэтому надо спасать концерт, иначе вообще может неизвестно что произойти. И я приехал. Действительно, обстановка складывалась неприятная. Как бы хорошо ни была настроена аудитория, все равно она была напряжена, потому что замена есть замена. Поэтому я решил, что надо показать уровень социального «протеста», и начал отвязываться по полной программе вместо того, чтобы, как обычно, соблюдать равновесие между разного рода песнями..
Если б я знал про КГБ
[сравните с выделенной фразой из текста Смирнова — прим. iKuv], может быть, все-таки соблюдал бы какие-то приличия. Конечно же, почти все песни были бы спеты, но они могли бы быть исполнены, скажем так, вразбивку с лирическими вещами, чтобы не давить столь отрицательной струей на публику. В результате меня вызвали в КГБ и нарисовали хорошую перспективу, но я сказал, что стихи пою из книги и т. п. В результате все обошлось… правда, в Союз композиторов меня «принимали» аж до 1987 года…

Напоследок нам была показана короткометражка «Иванов» с БГ в главной роли. Где он поёт про «инженера за сотню рублей». Что ж, и на том спасибо, хоть так сублимировали надежды аквариумистов:

Отреставрированный в 2013 году фильм «Иванов» режиссёров Александра Ильховского и Александра Нехорошева

Естественно, полковники, не читавшие Сашу Черного, ни на минуту не усомнились в том, чьи именно лица имеются в виду (как и большая часть зала, тоже не избалованная библиографически редкой классикой). Теперь-то они решили, что упрячут если не организаторов «по уголовке», так хоть певца за политику. К их большому разочарованию Градский отделался выговором по линии Москонцерта, а мощная облава принесла лишь несколько показаний типа: «Билеты мне всучил насильно у метро человек кавказской наружности в клетчатом пиджаке». Поясняю, что изначальная «бесплатность» билетов не давала оснований для возбуждения уголовного дела по факту спекуляции. А таинственный кавказец-альтруист, разгуливающий в пиджаке в трескучие морозы, стал с тех пор у нас популярным героем.

Моя история имеет продолжение. Спустя некоторое время после концерта, нас, присутствовавших на сейшне, по очереди стали дёргать в ректорат. Почему именно нас, конкретно присутствовавших – мы даже вопросов себе не задавали – слишком много в институте было стукачков. В ректорате с нами тет-а-тет беседовал дядечка из органов. Не помню из каких. Скорее внутренних, не Глубокого Бурения. С явной скукой на лице и без надежды услышать правду спрашивал, где купили билеты. Он был прав — правды не услышал.

Кассета же с записью этого выступления стала очень популярной в наших кругах, её слушали и переписывали бесконечно. Уж сильно забористые песни пел Градский! Но увы, до сегодняшнего дня Агфа не дожила. Кто-то из моих приятелей приделал ей ноги и она скрылась в неизвестном направлении…

AGFA

 

Если встретите где нибудь кассету, Агфу, на 90 минут, старенькую уже, чёрненькую с зелёной наклеечкой, вот такую же, как на картинке, пришлите мне — может это та самая?

Опубликовав этот текст в интернете я был удивлён, что об этом концерте помнят не только мои приятели, но и совершенно незнакомые мне люди!


«фантастика,я был на этом концерте,и никто нас не предупреждал,что не будет Аквариума.Концерт задержали минут на 30,говорили -ждем Гребня,а когда вышел Градский,его действительно освистали и он долго «обещал уйти».Моя жена была тогда на 6-м месяце_чуть не раздавили при входе,стекла потом побили(вход был стеклянный).Я думал уже никто не помнит,таких концертов было много….»


Вспомнилось в Фейсбуке моему институтскому приятелю ВВ: «Да-а-а-а… Дрюня , как профсоюзный лидер и Герасим… помню-помню.Мне в деканате постоянно пеняли этим концертом. 😀 С Гребенщиковым было-бы грустнее. Помню шапку в Градского бросали, а он ругался и бицепс показывал , пиджак присбрасывая.
Там (в деканате) был такой замдекан Морозов в коротких штанах. Он меня выгонял как-раз в это время (за пьянство с Герасимом). И припоминал все «грехи». Через год . когда я восстановился — он опять за старое . Говорил декану — «Смотрите! Это человек ,который считает , что имеет право выпить и ходить на Гребенщикова!» (До сих пор ржунимагу!)


«С удовольствием поделюсь тем что помню,хотя твой доклад просто исчерпывающий и я вспомнил даже то,что сам забыл.Никогда не был поклонником Градского,в те годы он считался слишком академичным,слушать его рок-потуги было то же самое,что вариацию Кобзона на тему битловской Гирл. Но начну сначала.Каким образом доставались билеты (почтовые открытки разрезанные пополам и с печатью чаще всего «УПЛАЧЕНО ВЛКСМ’) я уже не помню,скорей всего через друзей-студентов,стоили они по-моему 10 руб. с учетом интереса распространителя.Компания была человек 5-6,я первый женился и на все сейшена таскал жену,ей нравилось.В этот раз риск был больше потому,что живот был уже достаточно большой,я посчитал,где то 6-7 месяц.Помимо давки при входе была опасность получить пинок от ментов,они тогда особо не церемонились.Естественно ни каких афиш и рекламы,для отвода глаз это называлось Вечер Творческой Молодежи или что то похожее на то.Помню,что еще за день до концерта мы не знали кто приедет-Аквариум или Ноль,точно знали что питерские.Я тогда уже работал,поэтому не могу подтвердить рассказы про ГБ,они в основном пасли студентов,нас в основном напрягали обычные менты,так как пронести на сейшн бутылку портвейна считалось крутым мероприятием,если найдут и концерт не увидишь,и в кутузку загремишь первым.Тогда считалось -чем больше народу,тем меньше шансов быть повязанным.Естественно никаких мест в билетах не указано,поэтому когда за полчаса до начала открыли двери,народ ломанулся. Мы тоже сидели на балконе.Где то минут 30 ничего не происходило,народ начал напрягаться,потом объявили,что будет выступать Градский (причину не помню).Я не помню что бы это кому то понравилось,начались волнения.В общем то тогда это была обычная практика,если конспирация не соблюдалась и чекисты с комсомольцами (еще те твари были) делали все,что бы концерт сорвать,самый популярный способ-вырубали свет.Так было и на Араксе,на Машине и на Альфе.Когда вышел Градский-«пошел вон» были самые приличные выкрики, он если я не ошибаюсь отвечал тоже не стихами.Когда начал петь,публика стала успокаиваться.Действительно, почти все пришли с кассетниками-тогда у Аквариума вышла новая программа и все хотели ее заиметь.Постепенно народ втянулся и он уже спокойно закончил выступление.Концерт шел около часа,почему так мало не помню,или он обиделся,или активисты выключили микрофон,тогда это было обычным явлением,и если музыканты доигрывали до конца свою программу считалось редкой удачей.Вот собственно и все,особо этот концерт не запомнился,так как в ментовку мы тогда не попали и добрались с женой благополучно до дома».


Литературизированная обработка воспоминаний упомянутого Герасима, наговорённых им по телефону:
«Билеты распространялись через студенческий профсоюз, некой достаточно независимой структурой среди других общественно-идеологических организаций, представителем которого и был Дрюня. Кто был с нами — уже не помню. Наверно Анненков, но не уверен. Точно, что мои знакомые были только из студенческой тусовки, а не друзья по школе или двору.
На входе толпа сломала двери. Как сейчас помню ментовского полковника в папахе и какого-то мента помельче, которых толпа буквально снесла. Будучи в первых рядах, удалось прорваться в зал, а не ютиться на балконе. Но и в зале народу набилось так, что сидели в креслах в два ряда — первый ряд — на сидениях, второй — на подлокотниках между сидений. Сколько было народа, оценить сложно, может быть до двух тысяч. Зал был забит под завязку. Концерт не начинали. Получасовое мурыжение толпы неопределённостью вылилось в свист, крик, и, подогретые красненьким, начали орать «Спартак-чемпион!» и прочие кричалки. В общем развлекались как могли. Градский вышел и филосовски заметил: «Спартак — не чемпион!», намекнув, что в том году Спартак действительно не стал чемпионом. А потом добавил «Тем, у кого сохранились (остались) остатки интеллекта, может быть понравится». После чего запел про батон за 28. Буквально после одной-двух песен он взял всю эту кодлу за яйца и держал до самого конца выступления. Железный мужик! В те времена Градский был ещё худым, играл на необычной (по крайней мере для меня) 12-ти струнной гитаре. Концерт действительно удался!
Последствий после концерта не было, ни в деканат, ни в ректорат не вызывали. Наверно повезло. А эту кассету слушали ещё лет десять. Все песни наизусть знали, со всеми интонациями и твоим дурацким смехом на записи батона за 28. Напомнил мне про этот концерт, сижу, Сатиры слушаю. А что, бери такси, приезжай в гости! Портвешку хлебнём! Я уж начал!

0 голосов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *